НОВОСТИ     БИБЛИОТЕКА     ИСТОРИЯ     КАРТА САЙТА     ССЫЛКИ     О ПРОЕКТЕ




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Легендарный подвиг

Совершил Севастополь в годы Великой Отечественной войны.

Севастополь одним из первых в стране принял на себя удар врага. В ночь на 22 июня город был разбужен пронзительными сиренами, сигнальными выстрелами пушек. Большой сбор! С тревогой провожали моряков жены и матери, еще не зная, что всего несколько часов отделяет их от начала самой страшной и суровой войны, что многие из них видятся в последний раз...

Около трех часов ночи в штаб флота стали поступать донесения о приближении к городу неизвестных самолетов. Севастополь погрузился в темноту, насторожился в напряженном ожидании.

В 3 часа 13 минут ночное небо вспороли прожекторы, ударили орудия кораблей и батарей, зачастили зенитные пулеметы, посылая огненные нити в схваченные прожекторами самолеты.

Внезапно высоко в небо вскинулся багровый сполох, ударил сильный взрыв, за ним второй... Это рвались упавшие на город морские мины, которыми гитлеровское командование пыталось закрыть выход кораблям из севастопольских бухт, чтобы потом уничтожить их ударами бомбардировочной авиации.

Однако внезапный налет не удался. Встреченные дружным огнем зенитчиков, самолеты сбрасывали мины куда попало. Одна из них разорвалась у памятника затопленным кораблям, другая на улице Подгорной. В городе появились первые разрушения, первые жертвы среди мирного населения. А в это время страна еще мирно спала...

Первые же дни войны изменили лицо города. Севастополь посуровел. Стал строже. Даже белокаменные севастопольские дома, весело глядевшие в голубизну бухт, теперь стояли мрачными, выпачканные желтой, зеленой, черной красками с перечеркнутыми полосками бумаги окнами.

На предприятиях, в учреждениях и учебных заведениях люди учились военному делу. Тысячи севастопольцев уходили на фронт, записывались в отряды народного ополчения. Их места за станками занимали женщины, подростки.

Работать приходилось в трудных условиях: фашистская авиация почти ежедневно совершала налеты. Но люди нередко и во время воздушных тревог не прерывали работу, продолжали трудиться.

С фронта поступали тревожные вести. Наши войска с боями отходили в глубь страны.

Направляясь на работу, севастопольцы останавливались у огромного щита, установленного у Дома флота, подолгу всматривались в карту, на которой извилистая цепочка флажков, растянувшаяся от Баренцева до Черного моря, обозначала линию фронта.

Флажки с каждым днем придвигались к Ленинграду, Киеву, Москве. Они уже окружили Одессу и приближались к Перекопу... Севастополь помогал Одессе, отправляя корабли с войсками, боезапасом, медикаментами, и готовился к боям сам.

Начиная с 3 июля 1941 года тысячи севастопольцев, вместе с воинами, ежедневно рыли в каменистом грунте окопы и противотанковые рвы, строили доты и дзоты, сооружали блиндажи и командные пункты.

За короткий срок было создано два рубежа обороны - главный, 35-километровый, проходивший в пяти-восьми километрах от города, и тыловой, 19-километровый, - в двух-трех километрах. Они двумя подковами легли на подступах к городу. Незадолго до начала обороны началось строительство передового оборонительного рубежа, удаленного в основном на 15-17 километров. Закончить работы не удалось. К моменту появления передовых частей гитлеровских войск здесь были созданы отдельные опорные пункты.

Зарывался в землю и город. Убежища создавались везде - во дворах, вблизи жилых массивов, промышленных предприятий. Надежными укрытиями стали штольни, пещеры, а также некоторые подземные галереи, сохранившиеся еще со времен первой севастопольской обороны. Во время обороны они сослужили свою добрую службу, сохранив жизнь тысячам людей.

А потом под землю ушел и промышленный Севастополь. В штольнях Ново-Троицкой балки был оборудован спецкомбинат № 1. Он выпускал для фронта минометы, гранаты, мины, противотанковые ежи, саперные лопаты и т. д. В штольнях Инкермана работал спецкомбинат № 2, в котором женщины шили для бойцов теплую одежду, белье, обувь. Вся работа проходила под руководством партийной организации города и городского комитета обороны, созданного 26 октября 1941 года.

Городской комитет обороны был боевым штабом севастопольцев. Он сосредоточил в своих руках всю гражданскую власть, к нему сходились нити со всех районов фронтового города.

В середине сентября 1941 года немецко-фашистским войскам удалось отрезать Крым. На севере полуострова развернулись ожесточенные бои, длившиеся почти полтора месяца.

Для захвата Крыма немецко-фашистское командование выделило 11-ю немецкую армию и румынский горный корпус, а также часть сил 4-го воздушного флота. Группировка противника, которой командовал генерал Манштейн, насчитывала около 124 тысяч человек. Она имела две тысячи орудий и минометов и более ста самолетов.

На помощь нашим войскам из-под Одессы была переброшена Приморская армия, но спасти положение ей не удалось: к этому времени противник, имевший значительное превосходство в авиации, танках и артиллерии, прорвал Ишуньские позиции - последний рубеж обороны на севере Крыма. Двумя потоками - вдоль западного берега и через Бахчисарай - танковые и механизированные колонны врага устремились к Севастополю.

Гитлеровское командование знало, что в Севастополе нет регулярных сухопутных войск, и, отрезав путь Приморской армии, стремилось с ходу захватить город.

В эти дни городской комитет обороны обратился к воинам и трудящимся Севастополя с горячим призывом: "Все силы на разгром врага! Если потребуется, с новой силой повторим героические подвиги героев обороны города в 1854-1855 гг."

Севастопольцы готовились к встрече противника. Прощались с родными кораблями моряки и, как деды и прадеды их в первую оборону, как отцы и братья в огненные годы гражданской войны, уходили, поблескивая штыками, на защиту родного города. Из Новороссийска на кораблях была срочно переброшена 8-я бригада морской пехоты под командованием полковника В. Л. Вильшанского.

Именно им, военным морякам наскоро сформированных частей морской пехоты, да артиллеристам береговых батарей пришлось принять на себя первые удары врага.

На защиту города ушли также отряды народного ополчения, сотни коммунистов влились в ряды защитников города.

29 октября в Севастополе было введено осадное положение.

Первой встретила приближавшегося к Севастополю врага 54-я батарея береговой обороны старшего лейтенанта И. И. Заики, стоявшая в районе села Николаевки.

В 16 час. 35 минут 30 октября 1941 года она открыла огонь по колонне вражеских танков и автомашин, возвестив о начале новой севастопольской эпопеи. На следующий день огонь по врагу открыла мощная четырехорудийная береговая батарея под командованием капитана Г. А. Александера, находившаяся в районе совхоза им. Софьи Перовской. Затем в суровую симфонию артиллерийской канонады влились залпы других батарей.

В отражении первых ударов врага артиллерии принадлежит особая роль. Да и после, в течение всей обороны, губительный огонь батарей был непреодолимой преградой для фашистских танков и пехоты.

1 ноября позиции морских пехотинцев атаковали передовые фашистские части. Одна атака танков и пехоты сменялась другой. Моряки впервые встретились лицом к лицу с врагом, но не дрогнули, не отступили.

"Ни шагу назад!" - говорилось в клятве комсомольцев-артиллеристов, которую приняли потом все защитники города. - Каждый должен драться до последней капли крови, до последнего вздоха. Пусть подступы к городу труда и обороны станут могилой для проклятых гитлеровских бандитов".

Удары врага усиливались с каждым днем, но защитники города стояли насмерть. Морских пехотинцев поддерживали своим огнем артиллерийские батареи и боевые корабли, а также бронепоезд "Железняков", только что вышедший из цеха Морского завода.

Несмотря на огромное преимущество врага в силе и боевой технике (против небольшого гарнизона Севастополя немецко-фашистское командование первоначально бросило 54-й армейский корпус и мотобригаду), моряки выстояли и сорвали планы фашистского командования захватить город с ходу.

"Благодаря энергичным мерам советского командования, - писал позже бывший командующий 11-й немецкой армией Манштейн, - противник сумел остановить продвижение 54 АК (армейского корпуса.- Ред.) на подступах к крепости. Командование армии должно было отказаться от своего плана взять Севастополь внезапно, ударом с ходу".

А к 9 ноября 1941 года, завершив трудный переход через горы, встала на защиту города Приморская армия. И хотя наших войск было по-прежнему значительно меньше, чем немецко-фашистских, они готовились к длительной обороне, выполняя приказ Ставки Верховного Главнокомандования: "Севастополя не сдавать ни в коем случае".

Командующим сформированным Севастопольским оборонительным районом (СОР) был назначен командующий Черноморским флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский, а его заместителями по сухопутной обороне - командующий Приморской армией генерал-майор И. Е. Петров, по береговой обороне - генерал-майор П. А. Моргунов, по военно-воздушным силам - генерал-майор Н. А. Остряков. Членом Военного совета был дивизионный комиссар Н. М. Кулаков. Весь район обороны состоял из четырех секторов, которые возглавляли опытные командиры.

После провала попытки взять Севастополь с ходу немецко-фашистское командование сосредоточило войска на узком участке и 11 ноября начало крупное наступление вдоль ялтинского шоссе. Одновременно гитлеровские войска атаковали наши позиции на других участках фронта.

Стремясь сломить сопротивление севастопольцев, фашистская авиация 12 ноября подвергла ожесточенной бомбардировке жилые кварталы города. Гитлеровское командование хвастливо заявило, что Севастополь уничтожен до основания. Городу действительно был нанесен немалый урон: в этот день врагом было разрушено и повреждено около семидесяти домов, но жизнь его по-прежнему не замирала. Промышленные предприятия продолжали работать, аварийно-восстановительные и медико-санитарные команды разбирали завалы, устраняли повреждения, оказывали помощь раненым.

Более десяти дней у стен Севастополя шли ожесточенные бои. Но гитлеровцы так и не прорвались к городу. Его защитников - морских пехотинцев и приморцев - поддерживали артиллерийским огнем корабли. Над бухтами и горами гремели залпы крейсеров и эсминцев.

Героически дрались и летчики небольшого авиаотряда, оставленного в Севастополе. Их было мало, и поэтому каждому приходилось сражаться за двоих и троих.

Еще в начале войны летчик коммунист Е. М. Рыжов первым на флоте таранил фашистский самолет. 18 октября его подвиг повторил молодой летчик Н. И. Савва. 12 ноября в воздушном бою над Севастополем пошел на таран друг Саввы младший лейтенант Я. М. Иванов. Когда кончились патроны, он зашел в хвост "хейнкеля-111" и ударил по нему винтом. Фашистский бомбардировщик, кувыркаясь, полетел вниз, а Иванов благополучно посадил свой самолет на аэродром.

Через пять дней, отражая очередной налет фашистских самолетов, комсомолец Иванов сбил в воздушном бок" еще один, уже третий по счету самолет врага. Возвращаясь на аэродром, он заметил невдалеке тяжелый "дорнье-215". Летчик развернул машину и бросился в атаку. Кончился боезапас. Иванов вновь пошел на таран. Враг был сбит, но и для Иванова это был последний бой... Посмертно ему, первому из черноморцев, было присвоено звание Героя Советского Союза.

В эти дни совершил героический подвиг и летчик Николай Хрусталев. При бомбежке вражеских войск в Бельбекской долине его самолет был подбит и загорелся. Тогда капитан Хрусталев бросил горящий самолет в пике на колонну вражеских машин...

16 ноября наши войска оставили Керчь. Теперь лишь Севастополь, оказавшийся в далеком тылу врага, по-прежнему стоял под его ударами неприступной крепостью.

К исходу 21 ноября атаки врага прекратились. Ноябрьский штурм был отбит.

В этих боях гитлеровцы были настолько обескровлены, что новое наступление предприняли лишь через месяц. Готовили его особенно тщательно, надеясь одним мощным ударом покончить с морской крепостью, освободить одну из самых сильных своих армий для использования на других участках фронта во время намеченного на весну крупного наступления.

Схема оборонительных рубежей Севастополя в 1941-1942 годах
Схема оборонительных рубежей Севастополя в 1941-1942 годах

15 декабря командующий 11-й немецкой армией Манштейн отдал приказ о "последнем большом наступлении". "Мы подготовились основательно, - заверял он свои войска в специальном обращении. - Вы в первом же бою разобьете врага. Севастополь падет".

Нет, не суждено было стать "последним" и этому большому наступлению немецко-фашистских войск! Оно началось 17 декабря. Главный удар гитлеровцы наносили с севера и северо-востока, через Бельбекскую долину, Мекензиевы горы, стремясь кратчайшим путем выйти к севастопольским бухтам.

Одновременно, чтобы сковать наши силы, они перешли в наступление вдоль долины реки Черной и на других участках фронта. От Качи до Балаклавы разгорелись ожесточенные бои. Гитлеровские генералы не считались с потерями. Но севастопольцы стояли мужественно. Атаки врага сменялись нашими контратаками. Храбро сражались бойцы прославленной Чапаевской дивизии, 40-й кавалерийской, 172-й, 95-й Молдавской стрелковых дивизий. Грозой для врага были отважные морские пехотинцы 8-й и 7-й бригад и других частей и соединений.

"Черными дьяволами", "черной тучей" называли моряков враги за их бесстрашие. Когда приходилось особенно трудно, они надевали свои неразлучные бескозырки и бросались в яростные контратаки.

Каждый час, каждый день боев рождали новые подвиги. Героизм был массовым.

В одном из боев был тяжело ранен командир роты. А гитлеровцы атакуют. Они уже совсем близко. Тогда из траншеи выскочил помощник политрука Иван Личкатый.

- Слушай мою команду!.. За Родину, за Севастополь, вперед!..

За ним с криком "ура!" и "полундра!" устремились моряки. Фашисты повернули назад.

В этом бою Личкатый погиб. После боя товарищи подобрали тело героя. Из карманчика, пришитого к тельняшке, достали партийный билет. Он был залит кровью: пуля пробила сердце коммуниста.

Моряки поклялись отомстить врагу за Личкатого и других погибших друзей, драться до последнего удара сердца, но не отступать.

И они стояли, как стояли герои дзотов у Бельбекской долины, моряки-артиллеристы 365-й батареи на Мекензиевых горах. В этих боях зенитчикам приходилось не только отражать воздушные налеты врага, но и вести борьбу с его батареями, отбивать атаки танков и пехоты. Гитлеровцы по нескольку раз в день атаковали позиции батареи и тут же откатывались, устилая подступы к ней трупами.

Манштейн бросил на упрямую батарею несколько десятков бомбардировщиков. Высота 60,0, на которой она находилась, была перепахана взрывами бомб. И снова атака за атакой. Но зенитчики выстояли.

Так же мужественно сражались и артиллеристы соседней 75-й зенитной батареи. Только после многодневных боев гитлеровцам удалось ворваться в ее расположение. Когда наши воины в контратаке отбили батарею, перед их глазами предстала потрясающая картина. В орудийных двориках вокруг каждого погибшего нашего бойца лежало по нескольку заколотых в рукопашной схватке врагов.

Непреодолимым для врага оказался участок, который прикрывал пулеметный расчет сержанта Нины Ониловой. Эта маленькая швея из Одессы, еще в детстве мечтавшая стать такой, как Анка-пулеметчица из фильма "Чапаев", была зачислена пулеметчицей в прославленную Чапаевскую дивизию. На родной Одесщине она приняла боевое крещение. Была тяжело ранена. Когда Нину эвакуировали из осажденного города, на ее боевом счету уже числилось несколько сот уничтоженных захватчиков.

"Анка-пулеметчица", - так любовно называли ее чапаевцы. Своей отвагой, выдержкой в бою она удивляла всех. В одном из боев на Мекензиевых горах Онилова бутылкой с горючей смесью подбила прорвавшийся фашистский танк и уничтожила из пулемета до сорока гитлеровцев. Разрывом гранаты Нина была контужена, но поле боя не покинула.

Героизм ее в декабрьских боях был отмечен орденом Красного Знамени.

В эти дни Онилова навсегда связала свою жизнь с партией. В заявлении в партийную организацию она писала: "Обязуюсь бить врага до последнего моего дыхания..."

Нина не считала себя героиней. Она делала то, что, на ее взгляд, должен был делать каждый советский человек, родную землю которого топтал враг. "Надо понять, зачем ты жертвуешь свою жизнь, - писала она в дневнике. - Если для красоты подвига и славы - это очень плохо. Только тот подвиг красив, который свершается во имя народа и Родины. Думай о том, что борешься за свою жизнь, за свою страну, - и тебе будет очень легко. Подвиг и слава сами придут к тебе".

Слава и любовь, большая солдатская любовь не только чапаевцев, но и всех защитников Севастополя пришла и к Нине Ониловой. Имя Героя Советского Союза Нины Андреевны Ониловой известно всему советскому народу. На ее могиле на Кладбище коммунаров (1 марта 1942 года она была тяжело ранена в бою и через неделю скончалась) всегда живые цветы. Память о ней свято чтят севастопольцы, ее не забывают боевые друзья - бывшие приморцы и бойцы морской пехоты.

Гитлеровское командование, зная, что силы защитников Севастополя в многодневных ожесточенных боях ослабели, бросало в бой новые и новые части. Противник захватил станцию Мекензиевы горы, отдельные группы вражеских автоматчиков просочились даже на Братское кладбище что на Северной стороне. В этот критический момент пришла помощь с Большой земли. Эскадра кораблей Черноморского флота под флагом командующего флотом вице-адмирала Ф. С. Октябрьского прорвалась сквозь морской заслон врага с пополнением-79-й особой стрелковой бригадой под командованием полковника А. С. Потапова. Моряки с причала пошли в бой и при поддержке мощного артиллерийского огня кораблей и батарей отбросили врага.

Через несколько дней в Севастополь вновь пришли корабли с пополнением. На этот раз была доставлена 345-я стрелковая дивизия под командованием подполковника Н. О. Гузя.

Но положение по-прежнему оставалось напряженным - уж очень большое преимущество в силах имел враг.

26 декабря 1941 года советские войска высадили десант на Керченском полуострове. Немецко-фашистское командование стремилось любой ценой быстрее захватить Севастополь, чтобы высвободить войска и бросить их против керченского десанта. Но сила ударов врага стала ослабевать, а через несколько дней немецко-фашистское командование вынуждено было прекратить наступление на Сева- :тополь и перебросить часть дивизий на Керченский полуостров.

Севастополь выстоял!

В канун 1942 года "Правда", поздравляя севастопольцев наступающим Новым годом, писала: "Несокрушимой силой стоит Севастополь, этот страж Советской Родины на Черном море. Сколько раз черные фашистские вороны каркали о неизбежном падении Севастополя! Беззаветная отвага его защитников, их железная решимость и стойкость явились той несокрушимой стеной, о которую разбились бесчисленные яростные вражеские атаки.

Привет славным защитникам Севастополя! Родина знает ваши подвиги. Родина ценит их, Родина никогда не забудет!"

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев А. С., 2014-2018
При копировании материалов просим ставить активную ссылку на страницу источник:
http://istoriya-krima.ru/ "Istoriya-Krima.ru: Крым - история, культура и природа"